Главная / История дипломатии / Организация и методы современной дипломатии / О приемах буржуазной дипломатии/ Пропаганда "локализации конфликтов" с прикрытой целью облегчить агрессору последовательный разгром намеченных жертв

О приемах буржуазной дипломатии




Новости проекта
Новый раздел на сайте
26.10.2016
Атлас всемирной истории

Подробнее

Внимание! Открыта вакансия администратора
26.10.2016
Проекту "История Дипломатии" требуется старший администратор (свободный график работы)

Подробнее

Все новости

Одним из вариантов мнимо пацифистской тактики всегда являлся провозглашаемый якобы во имя гуманности и ограничения кровопролития принцип «локализации конфликтов».

В истории дипломатии этот приём применялся чаще всего с целью замаскировать готовящееся нападение на намеченную жертву и усыпить её бдительность. Агрессор предлагал одному из возможных противников долю в будущей добыче: так он рассчитывал обезвредить его, пока будет происходить намеченное нападение на другого противника.

Когда Бисмарк готовил в 1863 — 1864 гг. нападение на Данию, он не воспротивился участию Австрии в этой войне; более того, он соглашался наперёд дать ей часть добычи (Голь-штейн). Потом, как известно, он обманул австрийцев и не дал им ничего; мало того, он начал войну против самой Австрии. Когда Наполеон I готовился в 1809 г. воевать с Австрией, он привлекал Александра I к нападению на эту державу, обещая отдать ему австрийскую Галицию. Это не помешало ему в 1812 г. начать войну с той же Россией. 29 июля 1914 г., всё ещё не имея возможности взять в толк, будет ли Англия участвовать в войне или не будет, Вильгельм II и Бетман-Гольвег решили внезапно предложить Англии богатое отступное: за нейтралитет они посулили ей в весьма прозрачных выражениях, устно пояснённых Лихновским, полюбовный раздел французских колоний. Эдуард Грей не согласился. Он даже велел английскому послу в Берлине сэру Эдуарду Гошену заявить (29 июля), что Великобритания сочла бы для себя «вечным позором» участие в подобной сделке.

В практике гитлеровской дипломатии «миролюбие» сплошь и рядом приобретало такой «частичный» характер. Это и называлось требованием «локализации конфликтов». Кстати, этот термин, как и многое другое, был позаимствован гитлеровцами у вильгельмовской Германии. Именно ссылаясь на своё желание «сохранить европейский мир», Бетман-Гольвег и статс-секретарь фон Ягов, начиная с первых же дней австро-сербского конфликта в июле 1914 г., не переставали твердить о необходимости его «локализовать», чтобы Австрия и Сербия начали и окончили единоборством, без вмешательства третьей державы. Гитлеровская дипломатия громогласно и путём доверительных переговоров не переставала упорно проводить идею «локализации конфликтов». Кто истинный миролюбец? Такие ли политики, которые, как покойный Барту, втянули Францию в союз с большевиками? Если в состоянии законной самообороны Гитлер начнёт войну против СССР, французы должны будут в силу пакта немедленно же предпринять войну против Германии. А между тем Гитлер ничего так не желает, как оставаться в мире и согласии с Францией! Истинный миролюбец — это Лаваль, избавивший Францию от «кошмара союза с революционным Востоком»; это Фланден, демонстративно поздравляющий Гитлера по телеграфу с благополучным приобретением судетской части Чехословакии. И Лаваль, и Фланден, и Деа, и все им подобные тоже хотели локализовать будущий германо-советский конфликт, чтобы спасти свою страну от напрасного кровопролития!.. Так они заявляли.

Когда фашистское правительство Италии затеяло войну с целью завоевания Абиссинии, то все усилия Муссолини и его министра иностранных дел Чиано прежде всего направлялись на «локализацию» этого конфликта. Другими словами, требовалось убедить английскую и французскую дипломатию, что возникающая война нисколько их не касается и что вмешательство без нужды поведёт к расширению театра военных действий н к излишнему кровопролитию.

Интересно отметить, что, исподволь готовясь напасть на Абиссинию и стремясь создать все предпосылки для будущей «локализации» этой войны, Муссолини заключил 2 августа 1928 г. дружеский договор с Абиссинией. С тех пор итальянская дипломатия старалась внушить Англии и Франции, с которыми она только и считалась на Красном море и в своих африканских планах, что отныне все абиссинские вопросы — это дела, так сказать, семейные между Абиссинией и Италией.

Английское правительство проводило тогда по отношению к Италии политику уступок. Премьер Болдуин даже высказался как-то, что с точки зрения высших политических интересов Европы и сохранения мира было бы вредно подрывать авторитет Муссолини в глазах итальянского народа, а между тем такой подрыв был бы неизбежен в случае безуспешности его внешней политики. Дуче, конечно, поспешил принять к сведению наличие такого симпатичного умонастроения в Лондоне и, уже уверенный в желанной «локализации», стал действовать не стесняясь. В1935 г. итальянцы, наконец, открыто и без какого бы то ни было предлога напали на Абиссинию. Оказалось, что все их расчёты оправдались: конфликт был прочно «локализован», и Абиссиния погибла. Очень характерно, что чуть ли не главным глашатаем необходимости политики полного «невмешательства» выступил в тот момент французский министр иностранных дел Пьер Лаваль. Напрасно указывала оппозиция на безусловно вредное для французских национальных интересов значение итальянской агрессии в Абиссинии; тщетно предупреждала она, что полная безнаказанность этого налёта поощряет и других фашистских диктаторов к аналогичным действиям в самой Европе; безуспешно била она тревогу по поводу опасности, грозящей со стороны Италии французским владениям в Восточной Африке. Всё это отводилось Пьером Л авалем на том основании, что Муссолини-де разумно желает «локализовать» кровопролитие, и не следует ему мешать в этих похвальных усилиях. Тот же Лаваль свёл к нулю и сделал смехотворными и все мнимые «репрессалии» Лиги наций против агрессора. Фактически итальянское фашистское правительство закупило с избытком всю нефть, в которой нуждалось для ведения войны с Абиссинией; когда же оно перестало её закупать за ненадобностью, Лаваль объявил, что Франция впредь будет отказывать Муссолини в продаже нефти. (Любопытнее всего, что в это время во Франции уже не было для продажи на сторону ни одной бочки этого товара: всё было продано в Италию.)

 

 

страница
назад
страница
вперед

 

Оставьте Ваш комментарий к этой статье
и получите доступ к закрытому разделу сайта


Добавление комментария

   Ваше имя:

  E-mail (не отображается на сайте):

Ваш отзыв:


Введите слово с картинки