Раздел второй. От политики стабилизированных денег к политике регулируемых денег до второй мировой воины




http://company-ajax.com.ua Поставки для строительной Компании Арсис Проф . Арматура,professional film equipment,домен ru дешево,На даче плохо ловит сотовый - доска строганная 20х120. Орех американский обрезная доска.,Mercedes sl-class капитальный ремонт дизельного двигателя
Новости проекта
Новый раздел на сайте
26.10.2016
Атлас всемирной истории

Подробнее

Внимание! Открыта вакансия администратора
26.10.2016
Проекту "История Дипломатии" требуется старший администратор (свободный график работы)

Подробнее

Все новости

После великого кризиса система золотого стандарта заменена национальными системами регулируемых денег, имеющими общие и специфические аспекты. Наибольшей жесткостью отличались денежные режимы в Германии и Италии, служившие орудием подготовки к войне.

Период с 1924 по 1929 гг. был периодом быстрой концентрации и централизации капитала в Германии. Государство поощряло расширение экспорта, предоставляя монополиям льготы. Германская промышленность переживала подъем, ее доля в мировом промышленном производстве увеличилась с 8% в 1923 г. до 12% в 1928 г. [20]. В 1929 г. впервые экспорт превысил импорт. Но процветание оказалось «зыбким».

Последствия краха фондовой биржи на Уолл-Стрите катастрофически отразились на Германии, так как основу экономики страны составляли иностранные займы и внешняя торговля. Из-за кризиса прекратились новые кредиты, выросло количество требовании иностранцев погасить кредиты, сократился объем экспорта для оплаты импорта сырья и продовольствия в Германии. В результате объем производства с 1929 по 1933 гг. сократился почти на 50%, разорилось множество предприятий, уровень безработицы достиг 6 млн. Государственный долг возрос с 8,2 млрд. марок в 1929 г. до 11,4 млрд. долл. в 1932 г.

Кризис показал губительность опыта Германии после 1918 г. по использованию депозитными банками текущих национальных и иностранных сбережений для содействия подъему промышленности. Специфической особенностью кризиса в Германии явилось то, что рост учетной ставки до 20% не сумел предотвратить быстрое изъятие капиталов из банков, что вызвало крах многих из них. Кроме того, сильное падение сельскохозяйственных цен в придунайских странах сделало невозможным ликвидировать их задолженность перед Германией, с которой они имели тесные связи, что дополнительно вызвало увеличение дефицита платежного баланса последней, ухудшение валютного курса марки и падение цен. Усилению банковского кризиса и массовой безработицы способствовали процессы рационирования и концентрации в промышленности, развернувшиеся в Германии после первой мировой войны. Ускоренно созданные картели и концерны являлись союзами предпринимателей для исключения конкуренции.

Вслед за крахом в 1931 г. «Крединштальт», разорился один из основных немецких банков — «Дармштадтер унд Национальбанк», что заставило правительство временно закрыть все банки. Мораторий на все долги Германии, введенный президентом США Гувером, не помог остановить надвигающуюся катастрофу.

До 1933 г. хозяйство Германии было рыночным без следов централизованного управления. На рынке труда господствовала «двусторонняя частичная монополия» — немецкие профсоюзы и союз работодателей [43], где разворачивалась борьба за власть. Государство спасало монополии от банкротства с помощью предоставления им дотаций, кредитов и гарантий, придерживалось в своей деятельности в течение длительного времени принципа сохранения равновесия государственного бюджета. В то время, когда нужно было оживить производство небольшой экспансией цен, жесткая ограничительная политика Гинденбурга, слабого и бездеятельного канцлера, направленная на балансирование бюджета, «привела экономику к катастрофическим последствиям, если вспомнить о том, что именно неспособность ликвидировать безработицу в Германии способствовала приходу нацизма« [57, С.89].

В 1933 г. в Германии устанавливается фашистский режим, предпочитавший выход из кризиса с концентрацией еще большей власти в руках господствующих монополистических кругов через установление централизованной системы управления экономикой с элементами рыночного хозяйства. Установление централизации видный экономист ордолиберальной «фрайбургской« школы Вальтер Оукен объясняет на сопоставлении трех типов экономических систем. Первый тип — это свободная конкуренция, где потребители господствовали над предпринимателями, поскольку позиции последних зависели от рыночного ценообразования.

В начале XX в. образуется второй тип в связи с развитием процесса концентрации в форме образования концернов, трестов и картелей, ведущий к существенному росту власти предпринимателей над потребителями Предприниматели, позиции которых усиливались из-за возрастающего количества банкнот и безналичных денег, стали определять рыночную стратегию и диктовать условия. В этой экономике денежные системы могут осуществлять значительную экспансию или сжатие денежной массы, что из-за отсутствия автоматических механизмов, восстанавливающих равновесие, ведет к значительным диспропорциям, например из-за чрезмерного инвестирования.

Третий тип — это централизованная система хозяйствования, когда планы принимаются центральными органами, а предприниматели становятся исполнителями с некоторой самостоятельностью в сфере планирования и бременем риска из-за элементов рыночного хозяйства. С перемещением принятия важных решений от предпринимателей к центральным органам (ведомствам рейха), регулирующим хозяйственный процесс в форме конфискаций и указаний, снижается значение рынков, планов потребителей, банков и изменяется роль денег. Оукен считает, что в централизованной системе депрессиям и безработице нет места, так как приказом можно занять любого работника, независимо от того, что он производит. Для долговременного форсирования инвестиций руководящие органы могут принудительно сокращать потребление, но не ниже некоторого минимума. Если ошибочно определено размещение рабочей силы и вещественных факторов производства, то и здесь возможна диспропорциональность производства, что обнаруживается преимущественно в дефиците потребительских благ и колебаниях снабжения.

Выбор Германией курса на централизацию управления экономикой объясняется не только экономическими причинами. Германия, пережившая после первой мировой войны сильную инфляцию, психологически не могла избрать политику регулируемых денег английского типа, предполагающую плавающий валютный курс с действиями Фонда стабилизации валюты, регулирование соотношения уровней цен и умеренный контроль за внешней торговлей [48]. Зато Германия имела свой опыт использования модели «военного социализма» с преимущественно централизованным управлением хозяйственными процессами вместо рыночного регулирования. Кроме того, в Германии большую силу имели профсоюзы, социалистические и реваншистские идеи.

На экономическую германскую теорию большое влияние оказывали идеи национальной экономики Ф.Листа, которые можно было использовать уже в интересах не промышленного, а экспансионистского воспитания нации. В теориях Федера, Бринкмана и др. предлагалось значительное усиление функций корпоративного государства, реализующего общенациональную цель без социальных противоречий внутрихозяйственной системы за счет устранения из экономической жизни неарийских рас и резкого усиления экономических функций корпоративного государства [73]. Для выхода из экономического кризиса корпорации выбрали идею общенационального корпоративного государства, ориентирующего все виды деятельности на благо Германии.

Корпоративный режим стремится воплотить в жизнь концепцию общества с централизованным управлением, основанного на корпоративной собственности на средства производства, и стремящегося к максимизации общественного дохода за счет автаркии, принудительного объединения трудящихся в корпорации по профессиональному принципу под контролем государства, в котором доход распределяется по капиталу и труду.

В центре организации корпоративного режима лежит принцип автаркии или экономического самообеспечения. Считая, что международное разделение труда используется Англией для экономической экспансии — своего обогащения за счет других народов, Германия увидела свое будущее в качестве мощной индустриальной державы с интегрированными в ее экономику расположенных вокруг сырьевых и продовольственных зон с расовой однородностью населения, обеспечивающих ее необходимыми производственными ресурсами и окруженных протекционистскими барьерами. Концепция корпоративного режима служила теоретическим обоснованием для милитаризации экономики с наращиванием военного бюджета, усиления эксплуатации трудящихся и политической экспансии германского империализма, стремившегося к переделу мира. Являясь общими по сути, концепции корпоративного государства у итальянского, испанского и португальского фашизма отличались лишь принципами организации самих корпораций.

После 1933 г. германская экономика все более приобретала черты централизованно управляемого хозяйства на основе планов и приказов, в котором предприниматели становились просто исполнителями. Первым делом новая власть занялась наведением порядка в сельском хозяйстве, что соответствовало ее стремлению самообеспечения Германии продовольствием. Были приняты законы, не допускавшие спекуляции землей и реорганизовавшие структуру производства и сбыт сельскохозяйственной продукции. Земледелец и его наследники пожизненно закреплялись за своим наделом земли, если они были арийского происхождения. Таким образом увязший в долгах немецкий земледелец был избавлен от угрозы потерять свой надел, если не нарушал «крестьянский кодекс чести», но он был привязан к земле, как крепостной в феодальную эпоху.

Вся работа земледельцев регламентировалась продовольственным управлением рейха, распоряжавшимся всеми видами сельскохозяйственного производства, переработки и сбыта продукции при сохранении права частной собственности. Был достигнут рост оптовых цен на сельхозпродукцию на 20% [70], но полученная от этого выгода земледельцев была перекрыта ростом цен на машины и удобрения. Самообеспеченость продовольствием достигла 83%. Только захват чужих земель позволил Германии обеспечить себя продовольствием в нужном количестве, чтобы продержаться всю вторую мировую войну.

За период 1932-1937 гг. промышленное производство выросло на 102%, национальный доход удвоился, безработица упала до 1 млн., что расценивалось многими как экономическое чудо. Это объяснялось резким увеличением общественных работ для трудоустройства безработных, стимулированием льготным налогообложением частных инвестиций, и прежде всего огромными инвестициями для милитаризации экономики. Огромная задолженность заставила использовать для этих целей печатный станок, средства замороженных иностранных счетов, прямой контроль над внешней торговлей и монополию на торговлю национальными и иностранными платежными средствами. Монополия проводилась следующим образом [48].

В сфере движения капиталов были введены моратории на выплату внешних долгов и трансфертные моратории, позволяющие осуществлять платежи в национальной валюте, которая должна была депонироваться на специальных счетах.

На все платежные средства в иностранной валюте (банкноты, чеки, банковские переводы, ценные бумаги, акции, векселя и др.) был введен строгий девизный контроль, осуществляемый Национальным банком. Получатели иностранных платежных средств должны были делать официальную декларацию. Банк предоставлял иностранные платежные средства в установленных законом пределах при обязательном предъявлении коммерческих документов (торговых лицензий, документов о торговых соглашениях и операциях, поездках за границу и т.п.), подтверждающих их необходимость. Иностранные платежные средства подлежали сдаче в Национальный банк или специально созданные для обмена валюты учреждения.

В области внешней торговли генерал военной экономики Шахт продемонстрировал к удивлению ортодоксов, что «чем больше ты должен стране, тем шире можешь развернуть с ней бизнес» [70, т.1, С.300]. Заключались выгодные для Германии торговые сделки. Вводилось контингентирование с двусторонним клирингом, осуществляемым в форме соглашений между государствами путём безналичных расчетов, зачитывающих взаимные требования и обязательства без уплаты золотом или перевода иностранной валюты. Такая система препятствует установлению наиболее выгодных направлений потоков международной торговли, так как двустороннее равновесие между импортом и экспортом никогда не достигается и всегда есть остатки, трудноподдающиеся переводу. Могли смягчить жесткость системы выделением кредитов в случае сезонных нарушений равновесия или принятием принципа частных компенсаций и другими мерами, но в целом задержка с сальдированием по коммерческим операциям возникала всегда. В результате каждый участник операции ждал не только появления наличных средств на клиринговом счету, но и своей очереди в соответствии с предварительно установленным порядковым номером его сделки. Это заставляло капиталиста прибегать к кредиту и увеличивать затраты по сделке.

По закону о стабилизации был установлен официальный уровень обменного курса. На его основе оценивалась стоимость товаров, определенная в клиринговом соглашении. Записи в статьи как кредита, так и задолженности производились в статьях баланса Национального банка.

Кроме того, Германия использовала множественные обменные курсы или дифференцированные валюты. Немецкая марка обладала в какой-то период 237 курсами [70]. Так, для обеспечения дешевого отдыха своих рабочих были определены туристические валюты — лира, марка, динара, в обмен на которые иностранные туристы получали по пониженному обменному курсу или по курсу с премией национальную валюту Германии. К собственной выгоде Германия использовала различные обменные курсы при заключении коммерческих соглашений с дунайскими странами. По отношению к свободному курсу доллара в двусторонних соглашениях марка могла иметь различные курсы.

Система валютной монополии способствовала сокращению предложения валюты Национальным банком и увеличению его спроса. В результате официальный уровень обменного курса оказывался завышенным по сравнению с реальным курсом и наряду с официальным рынком функционировал «черный» рынок. Проводимая периодически девальвация официального курса восстанавливала временно равновесие. В 1940 г. имела место «девальвация» марки в клиринговых расчетах с Румынией на 42%, с Грецией — на 23% [48].

Система монополии с разной степенью жесткости вводилась и в других странах, например в Италии. Во время войны она применялась почти во всех воюющих странах.

Для финансирования вооружений были повышены налоги, выпускались долгосрочные займы и использовалось дефицитное финансирование. В стране была создана система кредита при отсутствии финансовых резервов. Рейхсбанком выдавались векселя «мефо», гарантированные государством, принимаемые всеми немецкими банками и учитываемые затем Рейхсбанком для печатания ничем не обеспеченных банкнот. Эти векселя использовались исключительно для перевооружения экономики Германии и не фигурировали ни в бюллетенях Национального банка, ни в государственном бюджете, что позволяло сохранять в секрете масштабы перевооружения.

С принятием четырехлетнего плана в 1936 г. Германия перешла к системе военной тотальной экономики. К этому времени государственная собственность Германии достигла 13% акционерного капитала. Целью плана было самообеспечение в условиях войны. Импорт был сокращен до минимума, картельные соглашения были запрещены, и цены на большинство продуктов устанавливались либо государством, либо детальными предписаниями по исчислению себестоимости, введен жесткий контроль за заработной платой, дивиденды ограничивались 6% годовых, строились огромные заводы. Промышленные предприятия были подчинены непосредственно руководству из центра, и промышленники стали «винтиками» военной машины. Были запрещены профсоюз и союз работодателей. Централизованное распределение сырья и полуфабрикатов осуществлялось центральными органами с помощью рационирования. Распределение рабочей силы также регулировалось центральными органами и лишь частично зависело от планов предпринимателей и рабочих.

Управляющим параметром развития экономики стали инвестиции, величина которых увеличивалась во времени. Так как размер и направление инвестиций все более зависели от центральных управляющих органов, а не от предпринимателей, то, по мере усиления централизации цены, процент, деньги и банки все более теряли роль регуляторов развития экономики. Банки стали просто обслуживать централизованное распределение инвестиций и платежные взаимоотношения предприятий, малонуждавшихся в банковском кредите, а цены, процент и деньги превратились в счетные величины.

После принятия закона в 1937 г. о роспуске корпораций с доходом менее 40 тыс. долл. мелкие предприниматели постепенно превратились в тех, кто живет на заработную плату. В то же время крупные корпорации получили дополнительную поддержку. Министерство экономики принудительно создавало новые картели и предписывало фирмам объединяться с существующими. Все предприятия обязаны были входить в ассоциации. Чтобы найти путь к высшему чиновнику, взятки достигали огромных цифр. Но это устраивало предпринимателей, так как их доходы от перевооружения быстро росли и достигли 5 млрд. долл. в 1938 г. против 175 млн. марок в 1932 г. Кроме того, больше не было требований повысить заработную плату, находившуюся на уровне прожиточного минимума, и не было никаких забастовок. Согласно закону 1934 г. «Об упорядочении национального труда» был введен принудительный труд. Каждый немец обязан был отбыть трудовую повинность там, куда направляло его государство, что служило в то же время гарантией сохранения работы. Этим объяснялась поддержка рабочим классом производства военной продукции [20,70].

Резюме

  • Так как основу экономики Германии составляли иностранные займы и внешняя торговля, то на ней катастрофически отразились последствия краха фондовой биржи на Уолл-стрите. Усилению банковского кризиса и массовой безработицы способствали процессы рационирования и концентрации в промышленности, развернувшиеся в Германии после первой мировой войны. Ускоренно созданные картели и концерны являлись союзами предпринимателей для исключения конкуренции.
  • До 1933 г. хозяйство Германии было рыночным. На рынке труда господствовали «двусторонняя частичная монополия» — немецкие профсоюзы и союз работодателей [43], где разворачивалась борьба за власть. В то время, когда нужно было оживить производство небольшой экспансией цен жесткая ограничительная политика Гинденбурга, направленная на балансирование бюджета, способствовала росту безработицы и приходу нацизма.
  • По Оукену существуют три типа экономических систем. Первый тип — это свободная конкуренция, где потребители господствуют над предпринимателями. Второй тип образуется в условиях господства монополий, где денежные системы, осуществляя экспансию или сжатие денежной массы, ведут к диспропорциям с усилением позиций монополистов. Третий тип — это централизованная система хозяйствования, когда планы принимаются центральными органами, а предприниматели становятся исполнителями. В этой системе безработице нет места, но для формирования инвестиций может принудительно сокращаться потребление и расти дефицит потребительских благ. Фашистский режим, установленный в Германии в 1933 г., видел выход из кризиса с концентрацией еще большей власти в руках монополий через установление централизованной системы управления экономикой с элементами рыночного хозяйства.
  • Выбор Германией курса на централизацию управления экономикой объясняется не только экономическими, но и психологическими причинами. Большое влияние оказали идеи корпоративного режима, стремящегося к политической экспансии германского империализма. Для реализации его целей нужно было централизованное управление экономикой, нацеленное на милитаризацию экономики и предполагающее автаркию, принудительное объединение трудящихся в корпорации и общенациональная идея, устраняющая из экономической жизни неарийские расы.

5. В фашистской Германии был установлен мораторий на выплату долговых обязательств государства, прямой контроль над внешней торговлей и жесткая монополия на торговлю национальными и иностранными платежными средствами. Необходимость автаркии диктовала жесткую регламентацию сельского хозяйства. Резко увеличились общественные работы для трудоустройства безработных за счет огромных инвестиций, нацеленных на милитаризацию экономики. Для их финансирования были повышены налоги, выпускались долгосрочные займы и использовалась система государственного кредита с векселями «мефо» для печатания ничем не обеспеченных банкнот. С принятием четырехлетнего плана в 1936 г. Германия перешла к системе военной тотальной экономики с запретом профсоюзов, принудительным трудом и заработной платой, находившейся на уровне прожиточного минимума, взятками для чиновников. Поддержка системы немцами объяснялась гарантией сохранения работы.

 

 

страница
назад
страница
вперед

 

Оставьте Ваш комментарий к этой статье
и получите доступ к закрытому разделу сайта


Добавление комментария

   Ваше имя:

  E-mail (не отображается на сайте):

Ваш отзыв:


Введите слово с картинки