Глава 14. Начало Второй мировой войны (сентябрь 1939 - июнь 1941 г.)




ресторанные блюда
Новости проекта
Новый раздел на сайте
26.10.2016
Атлас всемирной истории

Подробнее

Внимание! Открыта вакансия администратора
26.10.2016
Проекту "История Дипломатии" требуется старший администратор (свободный график работы)

Подробнее

Все новости

Ключевым для ситуации в этом районе был вопрос об ориентации Турции. После образования советско-германского альянса атлантические державы стали рассматривать эту страну как важный рубеж сдерживания потенциальной экспансии Германии и СССР в направлении Балкан, Черноморских проливов и нефтяных ресурсов Ближнего и Среднего Востока. В этой связи Великобритания и Франция усиленно добивались от турецкого правительства заключения пактов о ненападении, которые бы косвенно включили Турцию в структуру франко-британского партнерства. В Лондоне и Париже активно прорабатывалась идея формирования из малых стран Балканского полуострова особого союзного атлантическим державам многостороннего союза с участием Турции, который был бы в состоянии выставить до 100 дивизий. Однако этот план был настороженно воспринят балканскими странами, доверие которых к западным гарантиям против Германии было подорвано событиями 1938-1939 гг.

Германская дипломатия со своей стороны стремилась обеспечить как минимум нейтралитет Турции в европейском конфликте, который бы ограждал те военно-экономические и стратегические интересы, которые Германия имела на Балканах в целом и прежде всего в Румынии. Стремясь удержать Турцию от партнерства с франко-британским блоком, германская дипломатия прибегала к помощи СССР. Сталин и его окружение разделяли в целом антиатлантические устремления А.Гитлера и опасения, связанные с возможностью укрепления позиций франко-британского блока в Южном Причерноморье. Кроме того, СССР не был удовлетворен режимом Черноморских проливов, который в соответствии с конвенцией в Монтре (1936 г.) в принципе допускал присутствие в Черном море военных флотов нечерноморских держав. В тот период советское руководство не исключало возможности при помощи объединенного советско-германского давления рано или поздно добиться изменения режима Босфора и Дарданелл таким образом, чтобы более надежно гарантировать интересы безопасности советского черноморского побережья и обеспечить себе военно-морское превосходство на Черном море.

Вместе с тем, и Турция, и СССР испытывали определенные опасения в отношении излишней привязанности своей политики к франко-британской политике в первом случае, и германской - во втором. Турция стремилась остаться в стороне от противостояния Германии с Великобританией и Францией и одновременно отвести от себя потенциальную угрозу со стороны СССР.

Пытаясь следовать этой линии, Анкара вступила в переговоры о заключении пакта о ненападении с Великобританией и Францией. Но одновременно, в сентябре 1939 г. турецкое правительство предложило СССР план ограниченного военно-политического сотрудничества в районе Балкан и Черного моря. Предложенный Анкарой проект Пакта о взаимопомощи предусматривал оказание сторонами взаимной поддержки при нарушении мира в регионе во всех случаях, кроме тех, когда это предполагало бы действия Турции, направленные непосредственно против Великобритании и Франции.

В принципе сама идея соглашения с Турцией могла отвечать интересам СССР, так как она открывала путь к обсуждению волновавших Москву вопросов о режиме Черноморских проливов. Вместе с тем, Сталин не мог не понимать, что предложенная Турцией формулировка, исключавшая ее участие в конфликте с Великобританией и Францией, делала обязательства сторон неравноценными. Поэтому советская сторона предложила уравновесить оговорку, предложенную Анкарой. Так, Турция могла не участвовать в действиях против атлантических держав, но и Советский Союз получал право не участвовать в военных действиях против Германии. В сентябре 1939 г. между Москвой и Берлином был проведен интенсивный обмен мнениями относительно плана советско-турецкого пакта по дипломатическим каналам. Советское руководство склонялось к его подписанию при соответствующей доработке.

Однако германское руководство, по сути дела, сорвало советско-турецкую договоренность, потребовав, чтобы СССР принял на себя обязательства воздержаться против выступления не только против Германии, но также и против Италии и Болгарии. В такой редакции договор терял для Турции всякий смысл. Миссия министра иностранных дел Турции Ш.Сараджоглу в Москву в сентябре 1939 г. оказалась безрезультатной.

Этот неуспех подтолкнул Анкару к договоренностям с Парижем и Лондоном, и 19 октября 1939 г. был подписан тройственный Договор о взаимопомощи между Турцией, Великобританией и Францией, согласно которому первая обязалась помогать своим союзникам, если они окажутся вовлеченными в конфликт в результате агрессии одной из европейских держав в районе Средиземного моря.

Этот договор дал основания для разработки - на уровне экспертов трех стран - планов нанесения ударов по СССР с турецкой территории во время советско-финской войны. Эти планы были только частью более обширных сценариев, которые военные специалисты евроатлантического блока не могли не разрабатывать в расчете на необходимость сдерживания того, что осенью-зимой 1939 г. и весной 1940 г. казалось на западе Европы, на Ближнем и Среднем Востоке и в США объединенной советско-германской опасностью.

Вместе с тем, позиции Великобритании и Франции в Турции остались непрочными. Турецкое правительство пошло на сотрудничество с ними, реагируя одновременно на германскую и советскую угрозы. Причем первая могла исходить прежде всего от относительно слабой Болгарии, все более явно склонявшейся к прогерманской ориентации. Вторая же непосредственно связывалась с СССР. До тех пор, пока Анкара разделяла с Парижем и Лондоном видение угроз своей безопасности через призму "объединенной советско-германской" опасности, Турция оставалась лояльным союзником атлантических держав.

Но по мере того, как с конца 1940 г. стал определяться советско-германский антагонизм, Турция стала более откровенно поворачиваться к партнерству с Германией. Великобритания, оказавшаяся после поражения Франции весной 1940 г. (см. ниже) единственным серьезным противником Германии на западе Европы, не препятствовала Турции в этом. С одной стороны, конечно, Лондон был обеспокоен германо-турецким сближением. С другой - оно рассматривалось как элемент нагнетания германо-советского противостояния. Между тем развязывание советско-германской войны было единственным шансом для Великобритании ослабить военное давление на нее со стороны Германии и источником надежды на подрыв германской мощи в результате изнуряющего конфликта с Советским Союзом.

Поэтому Великобритания не протестовала, когда 18 июня 1941 г. в Анкаре был подписан германо-турецкий Договор о дружбе. Лондон был удовлетворен полученными им от турецкого правительства заверениями, что германские войска не будут пропущены через турецкую территорию в Сирию и Ирак.

 

 

страница
назад
страница
вперед

 

Оставьте Ваш комментарий к этой статье
и получите доступ к закрытому разделу сайта


Добавление комментария

   Ваше имя:

  E-mail (не отображается на сайте):

Ваш отзыв:


Введите слово с картинки